Имя Юрия Олеши хорошо знакомо тем, кто любит читать и ценит хорошие фильмы — книгу и картину «Три толстяка» невозможно не знать! Если же это не так — поспешите исправить ситуацию, не пожалеете. Но Юрий Олеша — это не только эта знаменитая сказка. Он в каком-то смысле символ советской литературы и внутренней трагедии многих советских писателей.
Юрий Карлович Олеша родился 3 марта 1899 года в Одессе. Он принадлежал к давно обедневшему старинному шляхетскому роду. Мама-католичка и папа-чиновник отправили его учиться в прекрасную гимназию, а затем в Новороссийский университет — изучать юриспруденцию. Но хулиганистый и «вольный» по характеру Юрка бросил серьезную учебу через два года: ему больше нравилось писать стихи и пробовать себя в драматургии, чем зубрить скучные юридические нормы.
Сегодня любопытному явлению — появлению в Одессе начала 20 века целой плеяды блистательных литераторов — посвящены специальные исследования. Да, Илья Ильф, Валентин Катаев, Юрий Олеша и многие другие золотые перья той эпохи родились почти в одно время и фактически в одном месте! Позже Олеша уехал в Харьков — работал в театре, выходил на маленькую сцену в ресторане как конферансье, выступал с фокусами и сеансами «отгадывания мыслей». Там же ему выпало тяжелейшее испытание голодом. Но к 1922 году он остался в стране в одиночестве: его родные перебрались в Польшу, на историческую родину, и они с Валентином Катаевым отправились в Москву — за славой и успехом.
Острое сатирическое перо и врожденное чувство юмора быстро сделали Юрия Олешу звездой газеты «Гудок»: он писал под псевдонимом Зубило острые стихи, на которые рабочие откликались колоссальной почтой. Но Олеша хотел другой славы — масштабной, всесоюзной. Путь к большой известности лежал через большую прозу. И в 1927 году Олеша издал свой мощный роман «Зависть» — он и до сих пор читается на ура.
А дальше — загадка. После «Зависти» он практически перестал писать. Упомянутые «Три толстяка», созданные в 1924 году, вышли в 1928-м.
Почему случилось так? Казалось бы, вот он, успех. Но безмерно талантливый писатель и совестливый человек Олеша видел, как в стране набирает обороты борьба с инакомыслием. Из страны уезжали деятели литературы и искусства, стало известно, что и имя Юрия Карловича не раз всплывало на допросах…. И в 1934 году на Первом съезде советских писателей, где был взят курс на единственно верный литературный метод — социалистический реализм, — Олеша выступил с саморазоблачительной речью, каясь, что в своем романе воспел балабола-пустышку Николая Кавалерова, которым сам и являлся. Правда, высмеивая своего героя, он при этом испытывал к нему искреннюю привязанность. И эта чудовищная внутренняя двойственность, невозможность быть искренним разрывали его сердце. Он писал, но начал выпивать, мучаясь вечными вопросами о сути жизни. Его блистательный талант не был растрачен и наполовину.
…Пережив войну (в эвакуации он работал на радио), Олеша застал период оттепели, радовался ослаблению цензуры, началу процессов реабилитации невинно осужденных. Дерганые, хаотичные, полные боли и терзаний записи, похожие на дневниковые, издали после смерти писателя в 1960 году его вдова Ольга Суок и литераторы Виктор Шкловский и Михаил Громов под названием «Ни дня без строчки». Это уникальное по честности произведение — настоящий памятник писателю. В книге собраны его споры с самим собой, размышления о горьких событиях, свидетелем которых ему довелось стать, и уникальной пронзительности наблюдения о жизни. Это потрясающе.
ЦИТАТА
Наум Лейдерман, литературовед, педагог, специалист по русской литературе 20 века:
— Созданные Олешей романы («Зависть» и «Три толстяка») — это своего рода новые сказки, востребованные сложным временем, когда общество не просто завершало одну эпоху, но активно искало ценностные ориентиры для эпохи новой. Оба романа Олеши представляют интерес потому, что в них можно явственно видеть метания художественной мысли 1920-х годов из крайности в крайность в поисках путей осуществления идеалов, провозглашенных Октябрем. Практически не исследованы отношения между этими двумя романами. Олеша изобрел новые изощренные варианты неоромантических структур.
