Site icon Пресса в образовании

Персональный курс. Медицина будущего должна лечить не болезнь, а человека

Так теперь выглядит операция на печени в Московском клиническом научном центре, ФОТО: Светлана Колоскова

Так теперь выглядит операция на печени в Московском клиническом научном центре, ФОТО: Светлана Колоскова

То, что технологии последние десятилетия развиваются с лавинообразной скоростью, факт, с которым не поспоришь. Медицина не исключение. Умные часы, которые отслеживают параметры здоровья владельца 24 часа в сутки; 3D-печать органов и частей тела; ДНК-анализ; «живая» кожа из искусственного коллагена и эластина — все это на наших глазах становится буднями медицины. А что может стать ими через десятилетие, когда нынешние 11-классники массово заступят на работу в клиники и медицинские НИИ?

Бурные споры о том, куда идет современная медицина и правилен ли это путь, не утихают который год. И вопросов тут пока больше, чем ответов.

— В принципе уже понятно, что история с узкой направленностью, когда чуть ли не на каждый палец находится сейчас свой профильный специалист, зашла в тупик, — рассказывает историк науки Сергей Александров. — И все надежды на то, что из него нас выведет искусственный интеллект или чудеса цифровизации, тщетны. Конечно, все это нужно пробовать обязательно, но какие результаты получатся на выходе, не совсем ясно. Хотя бы потому, что мы наконец начали понимать, что человек — это не просто набор органов и веществ, которые как-то по своему в нем работают, а сложно организованная система, где самочувствие каждой ее части определяется как состоянием всех остальных «деталей» организма, так и системой в целом. И лечить надо не болезнь, а человека. А значит, применять не только узкоспециальные точечные методы (таблетку от кашля, пилюлю «от головы»), но и другие способы воздействия. В том числе и экзотические — вроде гипноза, психотерапии, всевозможных электромагнитных полевых воздействий, включая нетрадиционные методы, ведь нетрадиционная медицина тоже почему-то работает, просто мы пока не можем понять как.

А еще, уверен историк, будущим медикам, которые сейчас еще отсиживают свои уроки за партами, придется разбираться с «чудесами» фарминдустрии:

— Приступив к практической работе, они столкнутся с дичайшим изобилием разных лекарств, которые будут действовать далеко не всегда так, как ожидается. И им придется бороться со все возрастающим нажимом фармкомпаний, — продолжает эксперт. — Если, конечно, задачей этих новоиспеченных медиков будет исцеление больного, а не улучшение продаж патентованных средств. Это проблема колоссальная. Она есть уже сейчас и дальше будет только расти. Разумеется, про любой из своих препаратов фармкомпания поведает, как проверяла его на миллионах людей и животных, проводила сквозь сложнейшую систему утверждения. Теоретически это действительно так.

А вот практически… Если строго следовать нормам доказательной медицины, выяснится, что список лекарств, которые можно проверить по этой схеме, не так уж и велик. Просто потому, что по другим препаратам для доскональной проверки на земле столько больных не наберется. Это первое. А второе — то, чего люди, увлеченные доказательной медициной, категорически не хотят понять: одно и то же средство действует по-разному на разных людей. И как этот фактор учитывать — вопрос, в методиках, увы, не сильно освещенный.

Впрочем, возможно, опасения нашего эксперта и не сбудутся. Поворот ко все более индивидуализированной медицине происходит уже сейчас. Генетический анализ по самым разным направлениям нынче можно сделать в любом мало-мальски продвинутом медцентре. И в самом обозримом будущем каждый пациент сможет заиметь собственный ДНК-паспорт — подробную расшифровку именно его генетического кода. И тут до индивидуальной (а в идеале — упредительной) терапии уже даже не шаг — шажочек. По прогнозам футурологов от медицины, специалисты, разрабатывающие такие персонифицированные программы исцеления (диагностика — профилактика — лечение) должны массово появиться уже в ближайшие год-два.

Апробацию новых лекарств тоже, говорят, ждут перемены. Сейчас проходит испытания технология, при которой проверку свойств новых препаратов поручают не животным и людям, а микрочипам. Находящаяся внутри них клеточная культура может полностью повторять работу отдельных органов и даже систем организма, что сильно ускоряет весь процесс апробации и оставляет в живых толпы лабораторных зверюшек. Путь к индивидуальным пилюлям тоже торится: в США не так давно смогли отпечатать на 3D-принтере таблетки для предупреждения эпилептического припадка. Так что, возможно, не далек тот день, когда поход в аптеку станет для нас такой же архаикой, как битва на мечах или остекление окон бычьим пузырем. Ознакомится врач с симптомами, заглянет в ДНК-паспорт, прикинет вместе с искусственным интеллектом сценарий развития болезни именно в нашей, отдельно взятой, тушке, набросает рецептик таблетки и скинет нам на смартфон — а мы уже на собственной кухне быстренько наштампуем себе горсточку-другую…

Нет, предварительно он еще с нашим богатым внутренним миром внимательно ознакомится. Ведь изучение микробиома — совокупности геномов всех обитающих в человеке микроорганизмов — одно из активно развивающихся сейчас направлений медицины. Сидит их в нас, конечно, немерено — только в желудке может обитать более 800 видов. И если генетические коды всех этих друзей и недругов человека расшифровать, а потом еще и досконально изучить динамику их поведения, многие недуги станут для нас гораздо менее загадочными. Вообще, сверхточная диагностика в течение всей жизни — один из главных трендов будущего. И тут все средства хороши — от упомянутых генетических скринингов до микродатчиков, внедренных в организм и выдающих картину всех протекающих внутри организма процессов в реальном времени. Сейчас медицина делает на этой стезе лишь первые шаги. Биометрические татуировки, микрочипы, имплантированные под кожу, и прочие умные нашлепки собирают пока лишь очень примитивную информацию: частоту пульса, температуру тела, показатели давления, количество кислорода или сахара в крови… Но дорогу ведь торит идущий!

Наука приходит на подмогу и хирургии, которая становится все менее кровавой и «мясницкой». Эндоскопия и малоинвазивные (с минимальной травматизацией тканей) технологии и сейчас находятся в приоритете, а в дальнейшем будут только наращивать свое влияние. Ту же тему с минимизацией ущерба не- сут в лечебные массы и киберхирургия с ее умными и крайне точными роботами, и лучевая терапия (новость этого года про устройство, способное за секунду передать в больное место недельную дозу радиации, думаю, все уже прочитали).

А есть ведь еще и дополненная реальность, которая из чистой развлекаловки превращается сейчас в довольно серьезное подспорье для врача. Водрузив на нос АR-очки, хирург может, глядя на пациента, видеть внутри него кровеносные сосуды, определять плотность и структуру тканей (и в руках при этом у него будет не банальный скальпель, а настоящий меч джедая — световой луч, делающий надрезы с минимальной потерей крови). Поможет дополненная реальность и в обучении. Чем изучать анатомию на трупах, уж проще, чище и спокойнее (обмороки в анатомичке никто не отменял) делать это в виртуале.

3D-cканирование — реальность уже наших дней. С его помощью можно не только узнавать, что творится внутри того или иного органа, но и крутить его на мониторе в разных направлениях, срезать послойно пласт за пластом, выявлять, где конкретно сидит патология. Следующий шаг — полный отказ от клавиш и «мышек»: 3D-голограмма, как в фантастических фильмах, будет просто висеть в воздухе, а все манипуляции с ней врач будет производить исключительно жестами.

Ну, и наконец, мечта миллионов — борьба со старением. Исследования в этой области начались в глубокой древности и не закончатся, наверное, никогда. Одно из последних перспективных направлений — клеточная генуборка. Не так давно генетики выяснили, что, если очищать организм изнутри от стареющих клеток (всякого отработавшего свое клеточного мусора, с которым в молодости отлично справляется иммунитет, но с годами делает это все неохотнее), можно не только улучшить состояние почек, сердца и жировой ткани, но и замедлить старение, продлив жизнь примерно на четверть. Эту подарочную четверть пока обретают лабораторные грызуны, но, вполне возможно, их место вскоре займет и человек. Как говорится, поживем — увидим.

УЧИСЬ, СТУДЕНТ — МЫ ВСЕ ОПЛАТИМ

В январе Владимир Путин поручил правительству РФ обеспечить ежегодные квоты приема на целевое обучение по специальностям «Лечебное дело» и «Педиатрия». В первом случае под целевой набор должны быть отданы 70 процентов мест в вузах, во втором — 75. Квоты будут составляться по заявкам регионов, которые должны предоставить гарантию трудоустройства. В ординатуре на дефицитных направлениях целевой набор должен быть организован на 100 процентов. Целевой набор подразумевает, что обучение студента оплачивает будущий работодатель.

СПРАВКА

Cтарейшим медвузом страны является «Первый мед» — МГМУ им. И. М. Сеченова. Он вышел из медицинского факультета Императорского московского университета, учрежденного в 1755 году по предложению Ломоносова и графа Шувалова. Занятия на факультете начались три года спустя всего для 6–8 слушателей. Лекции им читали исключительно преподаватели-иностранцы. В итоге к концу XVIII века медицинский факультет ИМУ окончили всего-навсего 36 выпускников.

ПРОФЕССИИ ИЗ БЛИЖАЙШЕГО БУДУЩЕГО

— Тканевый инженер. Разрабатывает технологию и подбирает материалы, формирующие ткани и органы для трансплантации.

— Молекулярный диетолог. На основе генетического анализа конкретного человека, особенностей его физиологии и молекулярного состава пищи разрабатывает индивидуальную схему питания.

— IT-генетик. Занимается программированием генома под заданные параметры — например, для избавления от наследственных заболеваний. По его сценарию потом проводят редактирование эмбриональных клеток.

— Биофармаколог. Проектирует биопрепараты с заданными свойствами, создавая альтернативу искусственно синтезированным лекарствам.

— Киберпротезист. Разрабатывает и вживляет искусственные устройства и органы, совместимые с живыми тканями. В общем, делает из людей киборгов.

— Клинический биоинформатик. Строит модель биохимических процессов болезни, выявляя нарушения на клеточном и субклеточном уровнях. Цель — понять и ликвидировать первопричину заболевания.

— Сетевой врач. Супердиагност, ставящий диагнозы в онлайне. «Заточен» на профилактику и выявление предболезней.

— Драг-дизайнер. Конструирует новые лекарственные формы и препараты с заранее заданными свойствами. Задача — создать ту самую «золотую пулю» — лекарство, которое без всяких побочек устранит причину болезни.

— Биоэтик. Обеспечивает нормативно-правовые и этические рамки работы медицинских центров, «заточенных» под трансплантологию и генетическое моделирование. Один из ведущих вузов мира — Йельский университет — уже запустил у себя такую программу.

— Консультант по здоровой старости. Поможет выбрать правильную стратегию в борьбе за многие лета. Государству выгодно, чтобы пенсионеры меньше болели, так что профессия будет востребована.