Феноменальная любовь всего народа к певице Клавдии Шульженко, 120-летие которой ее поклонники отмечают 24 марта, складывалась из многих факторов. Клавдия Ивановна была, конечно, очень талантлива, но главное — стала своего рода символом самого трудного периода жизни страны — войны. Она пела проникновенно и просто и дарила солдатам надежду на возвращение домой, к обычной жизни, к любимым, которые их ждали…
…Клава Шульженко начинала с исполнения народных песен. Ее высокий голос с нежными и озорными нотками позволял из каждой песни сделать маленькое представление. Она училась в Харьковской консерватории и совсем молоденькой, в 17 лет, стала артисткой Харьковского театра драмы под руководством Н. Н. Синельникова. В те годы по всей стране был настоящий театральный бум, на артистов существовал огромный спрос, но Шульженко пошла вверх не поэтому — она отличалась оригинальностью подачи любого материала и какой-то невероятной, запредельной искренностью. Все, что она пела, она пела будто про себя. Ее дебют на сцене был именно песенным: она исполнила романс «Звезды на небе» в спектакле «Казнь». Шульженко было все равно где выступать. Она изначально высоко подняла планку и никогда ее не опускала, стоя хоть на сцене театра, хоть на деревянном помосте в парке, давая уличный концерт, выступая в рабочих клубах и на летних эстрадных площадках города. Именно она первой начала исполнять так называемые бытовые песни, быстро ставшие популярными. Современному человеку они могут показаться несколько странными, но та же «Песня о кирпичном заводе» слушателей 1920-х годов «пробивала» и брала за душу. Специально для Клавдии Ивановны написал несколько произведений композитор — звезда того времени — Юлий Мейтус. Уже в 22 года Шульженко вышла на сцену знаменитой Мариинки, а вскоре стала артисткой Ленгосэстрады. В предвоенные годы очаровательная, стильная певица очень много записывалась для грампластинок, и их расхватывали мгновенно. Зрители и слушатели ее обожали. С 1937 года Клавдия Шульженко вместе с мужем Владимиром Коралли выступали в Ленинградском джаз-оркестре под управлением трубача Алексея Семенова. В январе 1940 года супруги стали худруками этого оркестра, а Семенов — музыкальным руководителем. В войну коллектив выступал перед нашими бойцами, порой в перерывах между сражениями. В конце 1941 года в репертуаре Шульженко появилась песня поляка Ежи Петерсбурского «Синий платочек», обретшая в 1942 году новый текст Михаила Максимова. Под нее бойцы шли в бой, она была оберегом — как и чудесный голос Клавдии Ивановны. А символом послевоенного времени стали исполненные ею «Друзья-однополчане» — ветераны не могли слушать ее без слез. В 1980 году Шульженко записала свою последнюю пластинку — «Портрет», а год спустя издала книгу воспоминаний. Не стало Клавдии Ивановны 17 июня 1984 года. У ее памятника на Новодевичьем редко когда нет живых цветов.
ЦИТАТА
Глеб Скороходов, биограф, друг Клавдии Шульженко:
— Помню, после одного концерта я зашел к ней в гримерку, у нее корреспондентка сидит. Она меня представляет: «Познакомьтесь, это Глеб Анатольевич, мой верный поклонник. Когда здесь было еще Благородное собрание, он всегда сидел в ложе в форме гимназиста с фуражкой на коленях. Ия знала: если он сидит — концерт пройдет хорошо». Журналистка ушла. Я говорю: «Клавдия Ивановна, когда вы начинали петь, здесь уже был Пятый дом советов, а я никогда не учился в гимназии». Она отвечает: «Зато как красиво!». В таких вещах проявлялись ее женственность и стремление к красоте, которая была утрачена.
