В университетском ритме, где пары сменяются дедлайнами и наоборот, понимаешь: зимние каникулы — это время на вес золота и провести его надо с умом.
Его так мало, что хочется успеть все — выспаться, отдохнуть душой и зарядиться впечатлениями до сессии. Главное — чтобы потом вспоминалось с теплой улыбкой и мыслью, что ни минуты не было потрачено впустую. Вот и я нашел идеальный компромисс между диваном и фильмами и активным отдыхом. Отбившись от бесконечного парада оливье, селедки под шубой и мандаринов, мы на семейном совете приняли решение — срочный выезд на дачу. В домик за городом, где я не был уже почти полгода, с головой погрузившись в учебу и дела.
Зима в этом году выдалась сказочная, морозная и снежная — лучшего повода для побега из города не найти. Долгая дорога в машине, первые сугробы у калитки, прогулка по застывшему, хрустально-зимнему лесу, где ветви елей и берез гнулись под тяжестью снежных шапок, и, наконец, долгожданный теплый чай с дымком от самовара — казалось, вот он, идеал тихого отдыха. Но за ужином, в атмосфере всеобщего умиротворения, родилась идея, в корне изменившая наши планы. А что если завтра не просто гулять, а устроить снежные покатушки на «ватрушках»?
Однако для моей семьи, известной своим творческим подходом к простым вещам, банальный поход на ближайшую горку был бы слишком скучен. Мы не ищем легких путей, особенно когда дело касается развлечений. Не изменяя традициям, на следующий день мой папа, главный инженер наших авантюр, прикрепил к ватрушкам буксировочный трос с карабинами, чтобы превратить надувные тюбинги в скоростные сани. Мои младшие брат и сестра уже выбирали места. Сестра захотела ехать первой, брат устроился за ней, а я как старший занял позицию в хвосте нашего поезда. Обсудили знак экстренной остановки, проверили крепления, натянули шлемы — и дали отмашку. Сначала мы двигались достаточно медленно, как на параде, привыкая к скольжению. Но когда папа, тащивший наш «буксир» на бескрайнее заснеженное поле, заметил раскатанную горку, началась настоящая гонка. Нас понесло с таким ветром, от которого захватывало дух.
Сквозь шлем и запотевшие от перепада температур очки я видел, как летят в лицо облака ледяной пыли, как снег с визгом режется полозьями «ватрушек». Он забивался за шиворот, слепил глаза, но было совершенно не до холода — только восторг, смех и ощущение полета по белой пустыне. Мы носились, расчерчивая невидимые узоры на чистом холсте. Время словно перестало существовать. Возвращаясь домой, мы походили на снежных людей: куртки, перчатки, штаны — все покрыто слоем налипшего снега. Очищали друг друга, откалывая целые пласты ледяной брони. Это был не просто отдых. Это был глоток абсолютной свободы, семейного единства и детского восторга, которого так порой не хватает во взрослой, расписанной по часам жизни.
