Школьники Никита Головченко (слева) и Иван Гончаров на открытии детского технопарка РХТУ им. Менделеева (Фото: Владимир Новиков

Генератор нового: я в ученые пойду, пусть меня научат

  • Екатерина Балабанова
  • 29.03.2021

В середине марта на Байкале начал работу крупнейший в Северном полушарии нейтринный телескоп. Он призван находить источники нейтрино сверхвысоких энергий, исследовать эволюцию галактик, а еще — знакомить молодежь с профессией ученого. От Байкала до Москвы — больше пяти тысяч километров, путь неблизкий, но мы тоже можем познакомить вас с этой профессией.

Если подумать хорошенько, то профессия эта является одной из самых древних. Человек, даже будучи когда-то не слишком разумным и явно не самым умелым, уже умудрялся осуществлять научную деятельность: наблюдал за природой, повадками животных и поведением соплеменников, ставил эксперименты с палками-копалками, выискивал лечебные корешки… А потом наверняка читал первобытные лекции сородичам, знакомя их с выводами, сделанными в ходе всех этих долгих изысканий.

Прошли тысячелетия, но суть профессии осталась прежней — познавать окружающий мир, по максимуму задействуя при этом собственный интеллект.

Какими же качествами должен обладать современный ученый, и что непременно стоит иметь в виду школьникам, решившим выбрать эту стезю?Генератор нового: я в ученые пойду, пусть меня научат

О пользе немытых рук

Об основных качествах, в той или иной мере присущих настоящим ученым, написаны целые тома различной литературы — от художественной до специальной. Достаточно прочитать несколько биографий корифеев науки, чтобы понять, что их действительно многое объединяет.

Пожалуй, главное, что было и есть у каждого ученого, — это любознательность. Причем любознательность въедливая, дотошная, доходящая иногда до занудства, замешанная на стремлении докопаться до самой сути вещей и явлений.

Удивительно, но в наш век узких и суперузких специалистов по-прежнему в цене энциклопедичность и широта интересов, ведь все больше открытий делается на стыке наук, а значит, и квантовый физик, зацикленный исключительно на законах микромира, и историк, не знающий, чем живет современное общество, подобны, по формулировке Козьмы Пруткова, флюсу — слишком уж односторонни.

Понимание причинно-следственных связей и внимание к мелочам — еще одна черта, без которой, наверное, не обойтись ни одному ученому. Ведь столько открытий было сделано благодаря тому, что люди обращали внимание на пустяки! Химик Константин Фолберг, экспериментировавший с каменноугольной смолой, заметил за ужином, что печенье жены на вкус слаще обычного. Большинство из нас просто решили бы, что женщина пересыпала сахара, но Фолберг вспомнил, что, придя домой, не вымыл руки, а на них оставались частицы смолы… Так появился на свет искусственный подсластитель сахарин.

Швейцарский инженер Жорж Мистраль после каждой лесной прогулки с собакой вычесывал из ее шерсти репейники и однажды решил посмотреть на них под микроскопом. Через некоторое время мир узнал, что такое застежки-липучки… Два медика из Страсбурга — Оскар Минковский и Джозеф фон Меринг — пытались понять, как влияет на пищеварение поджелудочная железа. Удалив ее у подопытной собаки, они спустя несколько дней заметили, что вокруг ее мочи собираются мухи. «Нормальное дело», — подумал бы любой. Но медики сделали анализ, обнаружили в моче сахар и поняли, что между ним и удаленной железой есть связь. Через несколько лет был открыт гормон инсулин…

В поисках приключений

Понятно, что работа химика несколько отличается от работы лингвиста или астронома. Но все они — ученые, а значит, есть в их деятельности и что-то объединяющее.

— Возможно, кто-то удивится, но у нас в стране существует профессиональный стандарт научного сотрудника, в котором достаточно четко прописано, чем он должен заниматься, — рассказывает Алексей Дейкин, руководитель Центра коллективного пользования Института биологии гена РАН. — По сути там речь идет о трех формах активности.

Первая предполагает исследования, рациональный взгляд на природу вещей, изучение характеристик объекта исследования, выводы по завершении всего этого. Вторая форма активности — это обучение.

Научного сотрудника невозможно представить без непрерывного формирования вокруг себя образовательной среды, повышения квалификации молодых сотрудников и принятия навыков от старших сотрудников. И третья форма — это публикация, предоставление результатов исследования в форме научных статей. Также в этом профстандарте описаны разные уровни квалификации — скажем, главный научный сотрудник работает на международном уровне, младший научный помогает в работе старшим коллегам, сам не планируя эксперименты, и так далее. Все это, конечно, звучит суховато, но я считаю, что профессия ученого — один из достойнейших способов реализации человеческого потенциала, потому что ученый максимально близок к генерации чего-то нового. Он не замещает собой какие-то механические функции, а занят именно интеллектуальным трудом, творческим на всех этапах. Ведь и исследования, и разработки, и образование, и публикации — это все творчество. Очень сложное, но и страшно интересное.

Интерес, впрочем, нужно постоянно подпитывать:

— Молодой человек, который собирается заниматься наукой, должен прежде всего помнить, что должен получить хорошее образование,— считает Андрей Фурсов, директор Института системно-стратегического анализа. — И тут его ждет первая засада.

Не знаю, как в других областях, но в нашей обществоведческой области оно отстает от реальных научных проблем лет этак на 25. Поэтому я всегда говорю своим студентам, что они, безусловно выжимая все возможное из нашего образования, обязательно должны набираться знаний и сами.

Еще ученому, который занимается общественными дисциплинами, важна классическая подготовка — античная философия, средневековая схоластика и философия нового времени, так как настоящее и будущее невозможны без прошлого. А еще он должен готовить из себя транспрофессионала, потому что придется постоянно переключатся с одного информационного потока на другой. Разумеется, он должен разбираться и в том, что происходит в мире. И тут нас ждет вторая засада, ведь современный мир уже не описывается привычной социологией, политологией и экономикой, потому что гражданское общество, рынок и политическая сфера сейчас отмирают, это все уже как бы ускользающая реальность. Так что всех, кто сделает сейчас выбор в пользу общественных наук, ждет, конечно, потрясающее интеллектуальное приключение.Доктор Йозеф фон Меринг

Доктор Йозеф фон Меринг

Непонятный язык

Про то, что учиться всегда пригодится, напоминает и историк науки Сергей Александров. Причем учиться стоит не только по строго выбранному профилю: — Практика показывает, что с элементарным научным образованием у нас сейчас полная катастрофа. Поколение ЕГЭ в большинстве своем не знает ни физики, ни химии, ни математики, особенно если это не по профилю. Про русский язык вообще молчу. Потому что если заговорю — заплачу.

И проблема даже не в отсутствии элементарной грамотности. Проблема в генерации связных, а главное, понятных даже неискушенному читателю или слушателю текстов. Это, к сожалению, касается уже и многих действующих ученых. В связи с тем, что кто-то когда-то с ума великого сказал, что язык науки — это математика, у нас многие ученые даже в тех областях, где это не совсем так, предпочитают изъясняться либо математикой, либо каким-то безумным жаргоном, который непонятен даже представителям соседнего направления науки.

Объясняться общепонятным русским языком многие люди просто не умеют, то есть наладить междисциплинарный контакт им крайне сложно.

А ведь именно на стыке наук сейчас происходит все самое интересное!

Внятно и понятно излагать свои мысли, по мнению наше- го эксперта, нужно не только коллегам по научному цеху:

— Есть одна расхожая фраза: «наука есть удовлетворение личного любопытства за государственный счет», — продолжает Александров. — Сейчас это в еще большей степени так, только проблема в том, что государство — это не какое-то абстрактное явление, состоящее из каких-то отдельных бюрократов. Государство — это люди. И если ученый не может понятно объяснить своему соседу-слесарю, чем он занимается, у него в перспективе могут возникнуть серьезные неприятности.

Поясню. Ученый может работать только в том случае, если известное количество слесарей (земледельцев, поваров, строителей, солдат…) обеспечивают ему необходимые условия работы. А для того, чтобы они это делали, их нужно мотивировать. То есть ученые должны понимать, что они удовлетворяют свое любопытство в значительной степени за счет соседей по планете, и если те не будут понимать, чем ученые занимаются, не будет ни уважения, ни, увы, финансирования. Потому что чиновники — те же соседи.

В общем, учитесь правильно говорить, товарищи дети, не забывайте самообразовываться, пестуйте свою любознательность, не пренебрегайте мелочами — и будет вам счастье. Ну и финансирование в придачу.

КСТАТИ

Все основные открытия Ньютона были сделаны в течение 18 месяцев, во время вынужденных «чумных каникул». Лондонский университет, где учился молодой Ньютон, тогда закрыли из-за эпидемии, а сам он переехал на время в деревню.

РЕКОРДЫ

Самый долгий физический опыт принадлежит профессору университета Квинсленда Томасу Парнеллу. В 1927 году после продолжительных споров о том, что такое битум — жидкость или твердое тело, профессор запечатал его в воронку. Первая капля из нее упала через 8 лет, восьмая — в 2000 году. Это позволило подсчитать, что вязкость содержимого в 230 миллиардов раз больше, чем у воды. Легендарный опыт продолжается и поныне.

ЛЕГЕНДЫ

Советский химик Семен Вольфкович много экспериментировал с фосфором, работая над формулой концентрированных фосфатных удобрений. За рабочий день газообразный фосфор пропитывал одежду ученого. В итоге, когда он возвращался ночью домой, неспешно идя по темным улицам, от его плаща, брюк и шляпы исходило голубоватое свечение, что породило среди москвичей слухи о появившемся в городе «светящемся монахе».

Рекомендации

mecidiyeköy escort
esenyurt escort sobbet hattı sobbet hattı shell